Сайт знакомств богдан пудовкин москва

Школа, в которую идет Богдан, абсолютно новая — рассказала Юлия. . скоро в Москве пройдет XXI Международный фестиваль «Спасская башня». психолог Юлия Дердо. Обсуждали в вечернем шоу интернет-знакомства. .. Об этом вы узнаете, послушав запись эфира на сайте «Русского Радио». Рассказывать детям о том, что Москва - главный город, столица Формировать музыкальную культуру на основе знакомства с классической, народной и Шевченко, который тут бывал, Памятник Богдану Хмельницкому, Пудовкина Е.И. Государственные праздники Российской . Адрес г. Москва, метро Смоленская, Кривоарбатский переулок, д. На карте Контакты web-сайт места Рубрикатор ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ.

Россию всегда и все били, а она все расширялась и захватывала все новые земли? Там было все наоборот: Россия всех била, и в Москве говорили, что сам Сталин одобрил книгу. Я рассказал Шурику, как моя мама, учившаяся в польской гимназии в Австро-Венгрии, где до Первой мировой войны жила семья моего деда, приехала в Россию и в Киеве, в центре города, над Днепром, увидела красивый памятник. Она подошла поближе и увидела, что это памятник Богдану Хмельницкому.

Она не верила своим глазам. Ее учили, что Хмельницкий был двойным предателем: Кроме того, он был одним из самых страшных злодеев, каких к тому времени знала история: Еврейские погромы, организованные Хмельницким, унесли 60 жизней. Его имя было синонимом предательства и злодейства. И этому человеку был поставлен памятник! Чем старше мы становились, тем противоречия и нелепости официальной пропаганды становились для нас заметнее.

Мы, однако, не были способны на обобщения или на формирование собственного мировоззрения. Когда слышали громкие и трескучие фразы, одинаково критически к ним относились, но дальше иронии дело не шло. Мы были пионерами и, завидуя старшеклассникам, мечтали о времени, когда нас примут в комсомол и можно будет ходить в школу без пионерского галстука — в нашем понимании, атрибута детства.

Полной противоположностью Шурику был мой другой близкий школьный друг Валя Токарь. Он был человеком необычайной организованности и многочисленных талантов. Его тетрадки всегда были в образцовом порядке. У нас в классе он был первым учеником — по всем предметам у Вали были только пятерки. При этом он прекрасно читал стихи, играл на школьных вечерах пьесы Шопена, был вратарем в нашей футбольной команде и уже в седьмом классе имел вторую всесоюзную категорию по шахматам.

Валя был высоким худым мальчиком с длинными руками и ногами, с острыми чертами лица, крупным горбатым носом, большими ушами и щеткой темных волос над невысоким лбом. Он был некрасив, но пользовался у наших девочек не меньшим успехом, чем первый красавец класса Жора Гандель. Мне тогда это было непонятно, но с годами я понял, что у девочек были все основания относиться к Токарю с интересом: Мы с Валей вскоре сдружились, к большому удовольствию моей мамы, считавшей, что Валина организованность и умение учиться оказывают на меня благоприятное влияние.

Как-то мы готовили уроки у Вали, он принес свежую газету. На первой странице были огромные заголовки и фотографии: Мы с Валей ликовали, чувствовали себя в какой-то степени причастными: Шмидта, мы встречали в нашей школе: Не дано было нам тогда понять, что эти огромные газетные заголовки о подвигах героев-полярников, и гром радиопередач, и митинги, и ликующие многотысячные толпы на улицах, встречающие героев, и грохот оркестров — все это делалось для того, чтобы свидетели не вспоминали о страшном молчании, опускавшемся на вымершие от голода украинские деревни, и чтобы заглушить уже начинающуюся беспрецедентную в истории расправу над миллионами людей.

Звали его Володя Сулимов. Он был одержим кино. Когда на уроках по литературе разбиралось очередное произведение, у него в голове складывался сценарий, и он рисовал последовательные схемы кадров.

Книга превращалась в его воображении в кинофильм, и он объяснял нам, как она будет выглядеть на экране. Володя жил со своей мамой в большой комнате, которая была частью коммунальной квартиры на Страстном бульваре. О своем отце рассказывал, что тот происходил из семьи уральских заводчиков, учился в Петербурге в гардемаринском училище.

Еще в училище он примкнул к революционному движению, участвовал в знаменитом ледовом походе революционных кораблей Балтийского флота из Гельсингфорса в Кронштадт, участвовал в Гражданской войне, командуя флотилией на Волге, и женился на Володиной маме, которая была горничной в их доме.

Он говорил, что отец был командующим Тихоокеанским военным флотом и жил на Дальнем Востоке. Однажды зимой года, придя к Володе, я застал его отца. Володя сказал, что отец получил новое назначение: Он уехал на свою новую работу, где его тут же арестовали, и он исчез навсегда. У Володи была способность увлекать своими идеями и завоевывать людей. Мы с Шуриком стали его первыми друзьями. У него о многом было свое собственное мнение.

Он бравировал своей независимостью, всегда придумывал что-нибудь интересное, мыслил критически, ниспровергал авторитеты. Учился Сулимов из рук вон плохо. Часто вообще не появлялся в классе. Он объяснял нам, что ему все это скучно и не нужно, поскольку он собирается быть кинорежиссером и всякие там физики и биологии ему ни к чему. В й школе, однако, к учебе и дисциплине относились серьезно, и в конце учебного года в седьмом классе Володю перевели в другую школу.

Для меня это было ударом. Я считал, что это несправедливо, хотел идти к директору, объяснять, какой Володя способный и умный, какой потерей для школы будет его уход. Но Шурик Гуревич только похмыкал, когда я ему все это изложил, и сказал: Вы все — под его влиянием.

Не спорь, я это вижу. И ты, и Гуревич, и. И это плохое влияние. А плохое влияние в школе всегда сильнее хорошего. Класс будет лучше без Сулимова. Володя стал учиться в школе неподалеку, и мы с Шуриком продолжали с ним встречаться. Год й год в истории Советского Союза навсегда связан со страшной бедой, которая постигла страну — сталинским Большим террором. Ключом к началу этой беды было убийство Кирова в Ленинграде 1 декабря года.

И по странному свойству детской памяти я запомнил события и обстоятельства дня, когда это стало известно. Наша классная руководительница Татьяна Михайловна прочла нам газетное сообщение. Киров был убит в Смольном. Тут же, на большой перемене, разыгралось действие. И, к восторгу всего класса, лента летящей рулетки ударяла в спину убегающего Юры. Думаю, что и Миша, и Юра запомнили этот день, как запомнил его.

Юра Муралов был сыном заместителя наркома сельского хозяйства и племянником командующего Московским военным округом и руководителя Октябрьского восстания в году в Москве оба Муралова тоже были расстреляны. В тот день ни Мише, ни Юре, ни мне не могло прийти в голову, какой страшной тенью ленинградское убийство ляжет на наши судьбы. Весной года мы заканчивали седьмой класс. В Испании шла Гражданская война, мы следили за военными действиями на фронтах, и все наши симпатии были на стороне правительства Народного фронта.

Мы читали все, что публиковалось об Испании в газетах и журналах, знали географию фронтов, не пропускали ни одного выпуска киножурналов. Новости о боях под Гвада-лахарой и обороне Мадрида обсуждались на переменах между уроками. Бойцы интернациональных бригад были нашими героями. Осведомленные дети ответственных работников, учившиеся с нами, по секрету рассказывали о советских летчиках, танкистах и советниках, воюющих в Испании, о том, что в интербригадах воюет много коммунистов из европейских стран, живших до войны в СССР, что настоящее имя командующего интербригадами генерала Клебера — Лазарь Штерн, а генерала Лукаша — Матэ Залка и оба они воевали в Красной армии во время нашей Гражданской войны.

Мы завидовали этим смелым людям, сражающимся, как мы считали, за правое. За всем этим мы мало внимания уделяли тем зловещим переменам, которые происходили вокруг. Прошли процессы Зиновьева — Каменева, потом Пятакова — Радека.

Я читал публикуемые в газетах отчеты о процессах, и они не казались мне правдоподобными. Все обвиняемые, как один, признавались в страшных преступлениях, не пытаясь ни в чем оправдаться. На процессах говорилось, что все они в течение многих лет получали инструкции от Троцкого, и в то же время на процессах не фигурировало ни одной такой инструкции. Родители говорить об этом не хотели и не велели разговаривать ни с кем на эти темы. Я рассказал о своих сомнениях Шурику.

Видно было, что Шурик не хочет распространяться на эту тему, да и я помнил родительские наставления. В школе со стен классов, коридоров и пионерской комнаты стали исчезать портреты вождей и героев революции и Гражданской войны. В классе стали заменять тетрадки с определенным рисунком на обложке. Кто-то сказал, что в завитках рисунка можно разглядеть портрет Троцкого.

Мы с Шури-ком и Валей рассматривали тетрадки с разных сторон, смотрели через лупу — ничего, кроме завитков, не разглядели, но тетрадки все-таки выбросили. В газетах появилось сообщение прокуратуры о деле Тухачевского, Якира, Уборевича и других руководителей Красной армии. Все это казалось далеким от. Нам было не до этого: Но вот в классе стали говорить шепотом о том, что арестованы родители ребят из старших классов, которых мы хорошо знали. Наши одноклассники, которых приняли в комсомол, так как им исполнилось 15 лет, тоже шепотом рассказывали, что те ребята на комсомольских собраниях получили выговор за потерю бдительности, что они публично отрекались, отмежевывались от арестованных родителей.

А кто-то даже благодарил сталинские органы госбезопасности, разоблачившие преступную деятельность папы и мамы. В школе были заметны перемены: После бессонной ночи, обыска в квартире и ареста отца а порой и матери сын или дочь приходили на уроки с опозданием или на следующий день с опухшим от слез лицом. Лишь немногие делились происшедшим с самыми верными друзьями или подругами.

Их и не выспрашивали. В классе всем все было ясно. Те, кому повезло, уезжали к родственникам в другие города или в другие районы Москвы и переходили в другие школы. Исчез Володя Гугель — сын начальника Магнитостроя. Лена Бубнова после ареста обоих родителей осталась в школе. Ее бабушке дали маленькую комнату в коммунальной квартире на Кропоткинской улице, и Лена стала жить. Ночью раздался стук в нашу дверь.

На пороге стояли трое мужчин в военной форме и наш татарин-дворник — понятой. Они пришли за моим отцом. Ему велели оставаться в первой от входа комнате, нам с мамой — в своих кроватях во второй комнате. Один из военных с дворником стоял у входной двери, двое других вели обыск. Через открытую дверь я видел папу. Он сидел одетый за обеденным столом. Лицо его было бледным и сразу осунулось, как у больного.

Я задвигался в своей кровати, он посмотрел на меня, и я увидел, как задрожали мускулы его лица. Военные, проводившие обыск, показывали ему книги, письма, спрашивали о чем-то. Внешне он был спокоен. Я не думал ни о. Я сидел в своей кровати, смотрел на отца и чувствовал только отчаяние, бессилие и горе… Они закончили обыск, и один из военных сказал отцу: Я ждал, что он скажет, что это — недоразумение, что там разберутся, все выяснится и он скоро вернется домой.

Вместо этого он подошел ко мне, обнял и поцеловал. Мы с мамой тщетно пытались узнать, где находится отец. Я продолжал ходить в школу, и там у меня возникла проблема. Незадолго до папиного ареста меня рекомендовали в комсомол, и я прошел предварительные стадии приема. Оставалась последняя и главная — утверждение на комсомольском собрании. К этому времени отречения от родителей комсомол уже не требовал и выговор за потерю бдительности уже не выносили — слишком много стало комсомольцев с арестованными родителями.

"За Бутырской каменной стеной"

Но я только вступал. А если примут, то какой ценой? Лена Бубнова после ареста родителей забрала свое заявление. Я спросил у мамы, что делать. Бог с ним, с этим комсомолом. Теперь я понимаю, что это был плохой совет.

Я пошел на собрание. НКВД ведь ошибок не делает. До сих пор мне стыдно вспоминать это собрание. Конечно, без членства в комсомоле это было бы трудно, а учиться там, где мне хотелось, и вовсе невозможно. Тогда я этого еще не. И вместо четких нравственных понятий о добре и зле, голова была заморочена марксистской диалектикой, которая провозглашала, что правильно то, что полезно и важно, и прекрасными идеалами коммунизма, и героями-испанцами, и революционной романтикой, ивсей этой дребеденью, чем пичкали нас, начиная с детского сада.

И казалось, что ради будущей жизни, ради учебы можно уступить. И не было простого понимания, что перед тобой зло и нельзя уступать злу ни в большом, ни в малом потому, что, уступая, никогда ведь не знаешь, где предел уступкам. Через несколько дней после этого комсомольского собрания арестовали мою маму.

Узнав об аресте, в Москву выехала мамина сестра, тетя Анна, чтобы увезти меня в Николаев.

ВАЖНЕЙШЕЕ ИЗ ИСКУССТВ

Мы с тетей Аней обошли все московские следственные тюрьмы, пытаясь сделать продуктовую передачу и узнать таким образом, где находятся мои родители. Всюду были огромные очереди, и на каждую тюрьму уходил день. Передачу нигде не приняли, и нам не удалось ничего узнать. Мы уехали в Николаев, где почти два года я прожил у тети Розы, сестры моего отца, и все это время она была мне заботливой и любящей матерью.

Почему эта власть, которая провозглашает такие, казалось, справедливые и прогрессивные лозунги, хватает и арестовывает честных, хороших и полезных людей? В чем тут дело? Я подружился со своим одноклассником Изей Гиммельбрандом, который помогал мне освоить украинский язык. Его отец был сапожником.

Он работал дома и любил прислушиваться к нашим занятиям, вставляя свои замечания и рассказывая украинские прибаутки. Он знал мою историю и часто расспрашивал меня о Москве, о родителях, вздыхал, глядя на меня, и качал головой.

Это не может долго продолжаться. Должны же разобраться с этим делом. Ведь арестованы тысячи не только невинных, но полезных стране людей. Все, чем они озабочены, это — как самим удержаться у власти.

Они сгубили миллионы мужиков, которые кормили страну, потому что эти мужики всегда могли себя прокормить и одеть и были от них независимы. С тех пор вот уже шесть или семь лет, как во всей стране есть нечего, а они все виновных ищут, вместо того чтобы в зеркало посмотреть. А сейчас они хватают всех, кто думает не так, как они, или вообще умеет думать, или просто — каждого десятого, чтоб остальные девять боялись и шли за ними, как бараны.

Вот что это за люди. Они о своем народе не думают, они со своим народом воюют с первых дней, как они к власти пришли! Он махнул рукой, отвернулся, забил в подметку ботинка очередной гвоздь и снова посмотрел на меня: Спустя много лет, осмысливая то, что произошло в моей жизни, я вспомнил папу Изи Гиммельбранда и подумал о том, как не хватало мне четкости понятий, которая была у этого провинциального еврейского сапожника, не обученного марксистской диалектике.

Не хватало и при моем решении поступать в комсомол, и в следовательских кабинетах и камерах Лубянки. Но об этом речь будет впереди. В начале года мы получили из Москвы телеграмму от мамы. Маме посчастливилось попасть в относительно небольшое число людей, освобожденных из следственных тюрем после того, как Берия сменил Ежова на посту наркома НКВД, и до того, как новая команда приняла эстафету и стала заполнять освободившиеся в тюрьмах места.

В конце года пришло письмо от моего отца из Ивдельлага. Он прислал заявление на имя генерального прокурора. В нем он писал: Эти показания, по существу, ложные и надуманные следователем Зайцевым, я в дальнейшем принужден был подтвердить на очной ставке с моим бывшим начальником Боровиковым С. Несколько оправившись от пережитых потрясений, в феврале г. В дальнейшем, на протяжении всего г. Лишь по истечении 11 месяцев моих бесплодных обращений новый следователь возобновил следствие по моему делу, и в январе г.

Мама рассказывала мне о своем следствии, о тюрьме. После ареста ее привезли в Бутырскую тюрьму и на следующий день привели на допрос. Следователь объявил, что она арестована как жена врага народа и предложил рассказать все, что ей известно о контрреволюционной деятельности мужа. Мама ответила, что ей об этом ничего не известно, и спросила, в чем конкретно его обвиняют. Следователь объявил маме, что ее муж с револьвером в руках душил рабочих в шахтах метро.

Мама ответила, что этого не могло быть по нескольким причинам: Следователь заметил, что женам не всегда все известно о мужьях и, в частности, мама могла не знать о папином револьвере. Мама на это ответила, что она не может говорить от имени всех жен, но ей-то про ее мужа все было известно. Следователь опять сказал, что маме далеко не все известно об ее муже. Например, ей не известно о его шпионской деятельности, в то время как он был американским шпионом.

Мама в ужасе вспомнила, что папа действительно работал в этом обществе, распределяя американскую помощь голодающему населению сельских районов Украины. После этого маму увели в камеру, где она и просидела больше тринадцати месяцев. В конце января года маму второй раз вызвали на допрос, и новый следователь объявил ей, что ее следственное дело прекращается и ее освобождают.

Мама подумала, что у нее есть много претензий к ним, но благоразумно предпочла промолчать. Она рассказывала мне о Бутырской тюрьме, о том, что в камере, где она сидела, были сплошные нары вдоль стен, покрытые набитыми сеном матрасами.

Женщин в камере было намного больше, чем матрасов, и спать можно было только на боку, плотно прижавшись друг к другу. Среди ночи по команде все поворачивались на другой бок.

В Бутырках была прекрасная баня, рассказывала мама, и в эту баню их водили всей камерой раз в 10 дней — и всегда почему-то по ночам. В бане женщины успевали выстирать свое бельишко и, придя в камеру, сушили его, держа в руках и раскачивая.

И вот однажды, когда они вернулись из бани, в камеру ввели новенькую. Это была молодая женщина в нарядном вечернем платье, арестованная, видимо, в театре или в ресторане. Она увидела больше ста женщин, среди ночи сидящих на нарах с распущенными волосами и размахивающих своими лифчиками и трусиками. Вошедшая забилась в истерике, стала молотить кулаками в дверь: Ее насилу успокоили, объяснив, что происходит.

Среди маминых сокамерниц было много интересных людей. Одно время маминой соседкой по нарам была первая жена Бухарина, которую он оставил, женившись на молодой Лариной.

Обстоятельство это, однако, не спасло мамину соседку от ареста и пыточного следствия. Она показывала маме следы, оставленные на ее теле электрическими ожогами. Мама подружилась в камере с женщиной по имени Шурочка Железнякова. Ее освободили тогда же, когда и маму, и они продолжали встречаться на воле. Эйзенштейна пригласили в Кремль к Сталину. Александровым и посвященного преобразованиям в советской деревне, как вспоминал Г.

В основе его претензий к этой не по нашей вине затянувшейся на два года работе было то, что в ней не удалось масштабно показать размах дел по социалистическому преобразованию деревни Сталин, высказав эти вполне резонные соображения, предложил изменить название фильма.

Не раз встречался Сталин и с выдающимся советским режиссером А. Первая встреча состоялась через 22 часа после того, как режиссер опустил в почтовый ящик письмо с просьбой о приеме. В заключение Довженко писал: Установка на пропаганду великих задач социалистического строительства не мешала Сталину поощрять развитие советской кинокомедии. Как и многие тогдашние кинозрители, Сталин не раз пересматривал полюбившиеся ему фильмы. Кинопросмотры, в которых принимали участие члены Политбюро, шли в Кремле.

Аллилуева, которая, как правило, была участницей этих кинопросмотров, вспоминала: Свое внимание к кинофильмам Сталин не ограничивал беседами с режиссерами или отдельными репликами во время киносеансов.

Нередко его участие в работе над фильмом начиналось со знакомства с киносценарием, особенно когда речь шла о фильмах на исторические темы. Не в том секрет побед Суворов. В сценарии не раскрыты особенности военной политики и тактики Суворова: Поскольку к тому времени фильм был уже почти готов, режиссер В. Пудовкин не стал существенно менять картину. Однако замечания Сталина о военном искусстве Суворова и внимании полководца к дисциплине были учтены.

Создатели фильма и исполнители главных ролей были удостоены Сталинской премии. В годы войны Выпущенные фильмы о русских полководцах стали частью патриотического воспитания советских людей накануне Великой Отечественной войны.

После 22 июня года кинематографисты стали создавать фильмы о подвиге советского народа, участвуя непосредственно в героической борьбе. В первые три недели войны было сформировано 20 киногрупп, насчитывавших 80 кинооператоров, которые снимали ход боевых действий.

В дальнейшем в этих съемках приняли участие кинооператоров. Часто съемки велись в боевых условиях. Порой кинооператор был вынужден применять оружие. Школьников вспоминал, как он летел на самолете над линией фронта под Полтавой. Он находился в кабине радиста, когда самолет был атакован вражеским истребителем. Тогда оператору пришлось стрелять из пулемета. Почти каждый из фронтовых кинооператоров был ранен.

Каждый второй был тяжело ранен. Каждый четвертый был убит. Подвиги кинооператоров позволили им создавать поражающие своей правдивостью фильмы уже в первые месяцы войны.

Сначала были выпущены короткометражные картины: Фильм стал ярким документальным свидетельством о подвиге советского народа, отразившего попытки германских войск захватить столицу нашей Родины.

Его показывали по всей стране и за ее пределами. Одновременно создавались художественные кинофильмы. С первых же дней Великой Отечественной войны стали выпускать киносборники, в которых снимались самые популярные советские актеры.

На основе водевиля А. Советское кино на мировом экране За годы войны было разрушено более городских кинотеатров, уничтожено 7,5 тысячи киноустановок, были разорены базы и фильмотеки республиканских киностудий, оказавшихся на оккупированных территориях.

Однако уже в первые послевоенные годы в разоренной стране среди городских развалин стали воздвигать новые кинотеатры. Число киноустановок в стране выросло с 28 тысяч в году до ,3 тысячи в м и тысяч в году. Число выпускаемых фильмов возрастало. Если в году вышло в прокат 54 полнометражных фильма из них 38 художественныхто в м их было из них художественных. В —е годы 40 киностудий страны выпускали в среднем ежегодно по художественных, почти телевизионных фильмов и более документальных, научно-популярных и учебных фильмов.

Совершенствовалась техническая база кинематографа. В то же время советский кинематограф оставался верен принципам реализма, характерным для отечественного искусства. Озеров и все сотрудники киногруппы подбирают не только актеров для съемки, похожих на исторических героев, но даже предметы, произведенные в давно ушедшие годы. Съемка сцен переговоров Сталина с Черчиллем года снималась в Кремле, а Ялтинская конференция — в Ливадийском дворце.

Разумеется, я не мог лично увидеть огромную работу, которая предшествовала съемке, — подготовку сценария, работу режиссера с актерами и др. Однако я видел, что даже небольшая сценка продолжительностью в пару минут занимала чуть ли не полный восьмичасовой рабочий день, в ходе которого снималось немалое количество дублей.

Озеров проговаривал со всеми актерами все детали снимавшейся сцены, осветители и операторы старательно устанавливали свою аппаратуру. Не меньшее число дублей создавалось при озвучивании фильмов. Из снятых и озвученных пленок режиссер отбирал наиболее удачные. Так создавались лучшие фильмы страны, которые стремились посмотреть все советские люди. Как и до войны, за четыре послевоенных десятилетия на экраны страны вышло немало популярных кинокомедий, фильмов о советской и дореволюционной истории.

Создатели довоенных лент и молодые выпускники кинематографических высших учебных заведений создавали все более глубокие в психологическом отношении фильмы о современной жизни. Отвечая возросшим духовным потребностям, фильмы привлекали в кинотеатры все больше кинозрителей. Их число выросло с миллионов человек в году до 3 миллиардов миллионов в м и 4,5 миллиарда в году.

Активной посещаемости кинотеатров способствовали и низкие цены на билеты. Посещение утреннего сеанса обходилось в 10 копеек, а посещение вечернего стоило около 70 копеек. Лишь билет на сеанс двухсерийного широкоформатного фильма мог стоить больше одного рубля. Анализируя отношение советской военной элиты к Германии, следует остановить внимание на еще одном аспекте, влиявшем на эти отношения: В случае с Тухачевским дело обстояло.

  • ВАЖНЕЙШЕЕ ИЗ ИСКУССТВ

Вплоть до г. Особое внимание уделяла ему белая эмиграция. Очевидно, это повлияло и на понижение рейтинга И. Уборевича, и на присвоение им недостаточно высоких званий. С начала г. Воро-шилов выражал сожаление, что недостаточно активно развивались военно-технические связи французской и Красной Армии Такого рода настроения, вероятно, были присущи не только Ворошилову, но и С.

Усиление опасности войны на Дальнем Востоке в г. В связи с этим в центральной советской прессе, начиная с января г. Однако, хотя политические выгоды союза с Францией были очевидны, французскую армию советская военная элита оценивала невысоко.

Поддерживавший идею советско-французского военного альянса командарм 1-го ранга И. Якир, побывавший с визитом во Франции в сентябре г. Еще более откровенен в оценках французской армии был заместитель начальника Генерального штаба Красной Армии А.

Седякин, побывавший во Франции на маневрах в сентябре г. Он считал, что советской стороне нечему учиться у французов ни в степени технического оснащения, ни в оперативно-стратегическом плане